Тираж президентской «ромашки»

Политика / БОЛЬШАЯ РЕФОРМА Как публичная политика постепенно подчиняет государство

Выборы в Государственную думу в сентябре 2016 года станут важной и показательной вехой в ходе большой политической реформы, которую инициировал Владимир Путин в 2012 году. Ее конечные результаты, впрочем, можно будет лишь спустя годы, ведь процесс трансформации системы и институтов продолжается, а качество и существо диалога государства и общества год от года совершенствуются, чему также способствуют президентские инициативы в рамках прямой и представительной демократии. Пока многие механизмы работают лишь на бумаге, их только предстоит наполнить жизнью, но институционально они уже созданы и ждут своего часа. Многое зависит от эволюции региональной власти, которая с большим скрипом понимает и принимает ориентацию федерального центра на открытость, конкурентность и легитимность политического поля. Впрочем, в 2016–2018 годах мы имеем основания ожидать существенного изменения качества нашей политической системы в целом, считает Алексей Зудин, политолог, член экспертного совета фонда «Институт социально-экономических и политических исследований».

— Алексей Юрьевич, как вы оцениваете промежуточные результаты большой политической реформы? Можно ли уже говорить, что контуры политической и партийной системы страны на ближайшие определены?

— Если коротко, то промежуточные результаты в целом соответствуют принципам, сформулированным Вячеславом Володиным: открытость, конкурентность, легитимность. Расширилась представительная основа политической системы, улучшились показатели общественного доверия. Конкуренция позволяет выявлять реальный политический вес игроков, освобождаться от мнимых величин, это повышает устойчивость институтов, формируемых по итогам конкурентных выборов. При «референдумных» сценариях в ход идут коалиционные стратегии, позволяющие учитывать «малые» политические величины.

Теперь подробнее. Начнем с формирования конкурентной партийной системы. Инициативным людям и группам была предоставлена возможность формировать новые партии. И они этой возможностью воспользовались. Итоговый продукт достаточно диверсифицирован и представлен в виде трехэтажной пирамиды: большая парламентская четверка, потом, условно, партии законодательных собраний и на третьем уровне все остальные партии.

— Стоит ли вообще придавать хоть какой-то вес партиям третьего уровня? Они малозначительны, интересны очень узким слоям общества и не имеют шансов вырваться хотя бы во вторую лигу.

— На третьем уровне очень много балласта. Но согласитесь, что любое обновление всегда предполагает побочные эффекты. Кроме того, я не торопился бы записывать все партии третьего уровня, например «Коммунистов России», в спойлеры. Системная задача этих партий — поддержание конкурентной среды, соперничество с близкими по идеологии политическими силами. Я уже не говорю о том, что расширяются возможности выбора для избирателей. Для малых партий, лишенных возможности полноценного участия в законодательной власти, главной становится функция «трибуна», когда определенные категории избирателей получаю