Культура

Москва, 10 фев, среда


Генеральная репетиция, или Наша жизнь в искусстве

23 ноя 2015

Театр из всех видов искусств прямое и наиболее объективное отражение действительности. Каково общество, таков и театр. Это – аксиома

А общество сегодня, по мнению художественного руководителя БДТ им. Г.А. Товстоногова Андрея Могучего, «очень сильно разобщено, поделено на черных и белых», более того – «бацилла непримиримости поселилась в нас». Видимо, дабы окончательно не разболеться – умом, душой, а может, и духом, – руководство БДТ в рамках мероприятий «Сезон Товстоногова» предложило организовать круглый стол «Настоящее и будущее российского театра». Это – во-первых. Во-вторых, что очевидно, прошедшая беседа явилась своеобразным генеральным прогоном, последней репетицией накануне IV Санкт-Петербургского международного культурного форума. Сразу стало очевидно: дискуссия выходит за пределы обозначенной темы. Говорили не столько о будущем и настоящем театра, сколько о современном состоянии культуры в целом.

Так, ректор Российского государственного института сценических искусств (бывшая Академия театрального искусства) Анатолий Чепуров сказал следующее: идеология и цензура есть всегда, и необходимо просто научиться работать и жить в конкретных предлагаемых обстоятельствах. О похожих проблемах говорили ректор Академии русского балета им. А.Я. Вагановой Николай Цискаридзе и ректор ГАИЖСА им. И.Е. Репина Семен Михайловский, настаивая: если нет внешнего цензурирования, всегда должен быть хотя бы внутренний контроль. Также Семен Михайловский призвал всех не столько говорить об искусстве (а диалог, безусловно, важен и необходим), сколько заниматься делом.

Профессор Николай Песочинский высказался «коротко, но серьезно», предложив несколько тезисов. По мнению проректора РГИСИ, мы живем в период, противоположный товстоноговскому: тогда – в «эпоху жуткую» – сценическое искусство необходимо было выводить из «мертвечины», а сегодня театр, конечно, жив, но условная «мертвечина» наступает со всех сторон со страшной силой. Бороться с ней можно, бороться аргументированно, приводя примеры из истории культуры. Бороться, используя критерии эстетические, не допуская вмешательства со стороны «церковной администрации, Казанской администрации и судов», как это происходит зачастую сегодня: достаточно вспомнить случай с запрещенным спектаклем Тимофея Кулябина «Тангейзер». Постановку, премьера которой состоялась весной 2015 года в Новосибирском театре оперы и балета, сразу после первых показов сняли с репертуара. Местный митрополит Тихон усмотрел в предложенной версии вагнеровского шедевра «оскорбления чувств верующих» и подал на театр в суд. И если не принять подобные факты к сведению, продолжил мысль Николай Песочинский, то вполне вероятно, что театральное «профессиональное сообщество разрушится силами, идущими совершенно по другим установкам, по установкам той культурной политики, которая далека от профессиональных традиций…»

Здесь невольно всплыл вопрос о Российской национальной премии «Золотая маска». «Эти месяцы, эти дни, этот год поворотный для нас… объявили состав экспертов премии «Золотая маска», половина участников которого не является театральными критиками, они являются идеологами, которые в принципе против театра конца ХХ века, против режиссерского театра», – подчеркнул Николай Песочинский. Тема болезненная для всех присутствовавших, потому и времени ей уделили много.

Напомним, что весной 2015 года театральное сообщество взволновалось по поводу предложения действующих критиков Марины Тимашевой и Григория Заславского реорганизовать или серьезно реформировать «Маску». Претензий была масса, многие из которых, на первый взгляд, кажутся вполне обоснованными. Во-первых, ангажированность некоторых экспертов: большинство критиков, и это не секрет, так или иначе, работают в театре, что, впрочем, не мешает им сохранять объективность. Во-вторых, доминирование в совете столичных критиков и почти полное отсутствие региональных. Еще один пункт обвинения коснулся состава номинантов. Основная доля общественного раздражения пришлась на имена Константина Богомолова и Кирилла Серебренникова, которые действительно появляются в шорт-листе «Маски» ежегодно. Однако что же делать, если именно эти режиссеры, нравятся они или нет, наиболее чутко, по-видимому, чувствуют время и находят те сценические решения, которые отвечают запросам и массового, и элитарного зрителя.

С тех пор прошло полгода, прежний совет реорганизовали. Создали новый. В итоге сегодня мы имеем коллектив, в который наравне с профессиональными критиками вошли также филологи и историки театра, посещающие сей храм искусства, дай бог, несколько раз за сезон, в то время как действующий критик обязан прежде всего быть человеком «насмотренным», знающим, какие спектакли где идут и почему. Это касается не только репертуара столичных театров, но и региональных.

Но это еще полбеды. Настоящая проблема в том, что и воспринимают филологи и историки увиденное довольно специфически. Для литературоведов важно, чтобы поставленное никак не расходилось с написанным, а это практически невозможно: мы живем в эпоху режиссерского театра. Уже более 100 лет за авторство спектакля отвечает режиссер, а не драматург. Для историков принципиальное значение имеет сохранение традиций. Какие традиции имеются в виду – загадка.

Поэтому тот факт, что озвученный состав сомнителен, у присутствующих на круглом столе в БДТ вопросов не вызвал. Однако разногласия возникли дальше: Николай Цискаридзе предложил включить в экспертный совет практиков театра, что имеет смысл, особенно если говорить об оперных и балетных постановках, где существует, помимо вкусовых, ряд довольно четких технических критериев. И действующему артисту они понятнее и виднее, чем тому же эксперту-теоретику, в данном случае – человеку со стороны. «Что касается драмы, мне вообще очень сложно понять, как кто-либо ее оценивает… потому что в балете и опере есть конкретно партитура, конкретно текст… я могу оценить, как эта балерина исполнила свой номер, докрутила она или нет фуэте… взял артист нужную ноту или не взял», – заключил Николай Цискаридзе.

И далее внимание собравшихся заняла дискуссия как раз о возможных параметрах определения художественной ценности арт-объекта, будь то живопись, кино, опера, балет или все та же драма. Кинорежиссер Алексей Герман-младший сказал следующее: «Хорошие, сложные спектакли формируют хороших и сложных людей, и начальство должно это понимать». Но начальство, видимо, не понимает. Или старательно делает вид, что не понимает. Выходит у начальства талантливо. К.С. Станиславский, которым так часто клянутся политики от культуры, наверняка сказал бы: «Верю!»

Поверили и все присутствующие, когда слово взял Валерий Фокин. Художественный руководитель Александринского театра, единственный на исходе более чем двухчасового обсуждения, ничем и никем не прикрываясь, призвал всех к объединению. Историки, критики, теоретики и практики театра; любители живописи; киноведы и кинорежиссеры; музейные работники и галеристы – все, независимо от вкусовых и иных предпочтений, должны сплотиться сегодня, силы профессионального сообщества должны консолидироваться. «Система идеологизирования пришла, – подчеркнул Фокин. – Она существует, есть цензура год, как минимум…» И если ничего не предпринять, то «все мы пойдем в одни ворота».

После заявления Валерий Фокин процитировал уже не Товстоногова, а фрагмент из официального документа, посвященного стратегии государственного развития в области культуры. В ближайшее время нас ожидают: разработка системы преемственности национальных ценностей, «воспитание личности, характерной для российской (!) цивилизации», упор на «передачу от поколения к поколению характерных для российской цивилизации ценностей, норм, обычаев… поведения», «разработка мер и механизмов, направленных на создание условий реализации каждым гражданином России его творческих возможностей, в рамках ценностей, характерных для российской цивилизации», и т.д. и т.п.

Документ подготовлен Российским научно-исследовательским институтом культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева, в котором руководителем центра культурной политики значится Капитолина Кокшенева, как раз вошедшая в новый состав экспертов «Золотой маски». Это – плохая новость. Хорошая – представители Института наследия готовы к диалогу, готовы принять участие в обсуждениях, посвященных проблеме границ интерпретации и специфике театрального искусства, но уже в рамках IV Санкт-Петербургского международного культурного форума, где впервые будет работать секция театра. 

Поживем, посмотрим и, может, увидим если не небо в алмазах, о котором грезила чеховская Соня из «Дяди Вани», то хотя бы неподцензурное сценическое решение – в том числе и этой любимой многими театралами пьесы.

Санкт-Петербург

«Эксперт Северо-Запад» №48-49 (720)



    Реклама

    Победа маркетинга над смыслом

    Сразу четыре кинофраншизы, вышедшие в этом году, попали в десятку самых кассовых фильмов в истории кино, собрав в общей сложности 6,5 млрд долларов. Во всех четырех случаях маркетинговые достижения затмили достижения художественные

    Литература

    Писатель на руинах империи

    Дмитрий Глуховский относится к тем редким писателям, которым удалось собственными силами добиться внимания массовой читательской аудитории. Оказавшись незваным гостем в кругу топовых авторов, он не изменил однажды избранной им стратегии, которая предусматривает в том числе расширение его персональной сферы интеллектуального влияния на весь мир




    Реклама