Приобрести месячную подписку всего за 290 рублей

Минуты возбуждения

2017

Со времени Маркса не секрет, что националистическое возбуждение нужно большим капиталам и правительствам для того, чтобы позвать вас на войну

«Европейцы не могут быть дворецкими, ибо, в отличие от англичан, по самому своему складу не способны обуздывать душевные переживания. Европейцы, а в большинстве своем и кельты, с чем вы, конечно, не станете спорить, как правило, не способны к самоконтролю в минуты сильного возбуждения и поэтому сохраняют профессиональную невозмутимость лишь в самых спокойных ситуациях». Это цитата из романа «Остаток дня» английского писателя Кадзуо Исигуро, лауреата Нобелевской премии по литературе 2017 года. Главный герой, размышляя о своей профессии, пытается определить, что такое «великий дворецкий». Есть мнение, что японское происхождение родителей Исигуро (сам он в Англии c шести лет — всю сознательную жизнь) позволило ему написать настолько английские романы, будто британская сдержанность у него возведена в превосходную степень за счет буддийского спокойствия. Представьте предельную, скандальную эмоцию, как у Достоевского, но без крика и бросания ассигнаций в камин — лишь немного грустной иронии. Вот такой, кажется, Исигуро.

Современный человек живет на пересечении традиций, в эпоху преодоления границ. Но сейчас, наоборот, снова стали пробуждаться национализм и фундаментализм разных толков, возводятся стены между народами. Уже без литературной иронии англичане и вправду не хотят быть европейцами.

Утопия глобального человека, отказавшегося от корней, но зато говорящего на одном языке и выбирающего одни и те же товары в одинаковых моллах, привлекательна, но приблизилась к своему пределу. Вот, например, курды даже в обмен на блага экономического роста в Турции в большинстве не отказались от языка и самоназвания, не отуречились. Каталонцы даже при диктатуре Франко не отказались от каталанского языка — и в 2006 году, несмотря на запрет официального Мадрида, ввели его в школах и присутственных местах. Жители Донбасса не верят в «европейский выбор» в обмен на отказ от языка, веры и памяти о войне.

С другой стороны, любой сепаратизм, разделение по национальному признаку и религиозной принадлежности точно в первую голову ведет к разрухе, деградации и страданиям: так было при распаде всех империй и союзов. В Барселоне соседка говорит нашей знакомой: «Говори на каталане или уезжай в Мадрид!» Националистическое возбуждение смешно и неприятно, как в «Белой гвардии» Булгакова. Любой распад вызывает цепную реакцию.

Единственный выход — в мирных и равных союзах будущего, не стирающих национальные различия, но при этом рушащих разделительные стены. В союзах, отвечающих за прогресс, в которых люди, однако, не усредняются, а наоборот — глубже и свободнее обращаются к традициям. В Дагестане больше 20 народов, удивительных и сложных языков. Им нужна большая общая Россия, чтобы не воевать друг с другом, а еще — чтобы были наука и образование, промышленность и культура. Справляемся пока плохо, но хоть как-то.

Со времени Маркса не секрет, что националистическое возбуждение нужно большим капиталам и правительствам для того, чтобы позвать вас на войну. А простым людям интернационализм сподручнее, если никто не заставляет отказываться от своего родного языка и памяти.

Человеку нужны неподдельные ценности, он не может пребывать в пустоте. Сейчас все чаще приходится свою традицию «приоткрывать» самому — иногда в своей, а иногда и в чужих культурах. Но современный человек впервые в истории имеет шанс сам, без диктата толпы, строить свою личность на пересечении традиции и устремленности вперед.

Строить себя, а не других.

№18 (435)



    Реклама



    Реклама